Гражданский кодекс рф статья 1068

Обзоры практики

Обзоры практики выпускница Юридического института ИГУ по результатам обобщения практики рассмотрения районными судами Иркутской области и Иркутским областным судом дел о дорожно-транспортных происшествиях: особенности определения надлежащих истцов и ответчиков по делу Процесс автомобилизации России развивается достаточно интенсивно, что наряду с огромным значением для социально-экономического развития общества имеет и отрицательные стороны, главной из которых является крайне высокая аварийность на автомобильном транспорте. Следует отметить, что по сравнению с европейскими странами аварийность в Российской Федерации характеризуется одним из самых высоких уровней. При этом аварийность в России отличается значительным показателем уровня гибели людей, а также тяжести последствий. Несмотря на то, что категория гражданских дел, связанных с возмещением ущерба, причиненного жизни, здоровью и имуществу граждан в результате дорожно-транспортного происшествия не является новой для российского правоприменителя, и в настоящее время уже сложилась определенная методика рассмотрения судами общей юрисдикции таких дел, на практике до сих пор существуют проблемные вопросы, с которыми суды сталкиваются при их рассмотрении.

Ряд таких проблемных вопросов удалось обозначить в результате проведенного анализа практики рассмотрения дел данной категории районными судами Иркутской области, а также Иркутским областным судом в 2005–2006 гг. 1. Из содержания п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) следует, что правом требования возмещения имущественного вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, обладает только собственник, либо лицо, обладающее иным вещным правом на поврежденный в результате дорожно-транспортного происшествия имущественный объект. Следовательно, в предмет доказывания по делу о взыскании имущественного вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, входит факт принадлежности истцу поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия автомобиля на праве собственности, либо на ином вещном праве: праве хозяйственного ведения либо оперативного управления.

Надлежащим истцом по такому делу может являться только собственник (титульный владелец) имущества. В случае предъявления иска о взыскании материального ущерба, причиненного автомобилю, иным лицом, в удовлетворении исковых требований должно быть отказано.

Проведенный анализ судебной практики позволяет сделать вывод о том, что судами не всегда правильно определяется надлежащий истец по требованию о взыскании материального ущерба, причиненного автомобилю в результате дорожно-транспортного происшествия. Предположительно, эти ошибки могут быть связаны с особым правовым режимом, характерным для автотранспорта. В соответствии с действующим законодательством и сложившейся практикой, автотранспортное средство может находиться в фактическом обладании лица, не являющегося его титульным владельцем, но при этом на основании нотариально заверенной доверенности, выданной собственником, обладать всеми правомочиями по владению, пользованию и даже распоряжению автомобилем.

Зачастую материально-правовой интерес к такому автомобилю у собственника совершенно отсутствует, так как между ним и доверенным лицом фактически был заключен договор купли-продажи автомобиля, без соблюдения требований закона к его форме. Однако, при отсутствии доказательств перехода права собственности на автомобиль, лицо, вне зависимости от предоставленных ему доверенностью собственника полномочий, не вправе требовать взыскания материального ущерба, причиненного автомобилю в результате ДТП в свою пользу. В качестве примера может быть приведено гражданское дело по иску гражданина Н.

к ООО о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, находившегося в производстве Ленинского районного суда г.

Иркутска: В обоснование своего иска к ООО гражданин Н.

указал, что 30.08.2003 произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомашины Краз, на которую был погружен копер КГ 12М, принадлежащий ООО. За рулем автомашины Краз находился водитель Б. В результате дорожно-транспортного происшествия был причинен ущерб автомашине УАЗ, принадлежащей З.

под управлением истца. Решением суда с ООО в пользу истца Н.

взысканы материальный ущерб, расходы на оплату оценки, расходы на оплату услуг представителя, компенсация морального вреда и расходы по оплате госпошлины. ООО обратилось в Иркутский областной суд с кассационной жалобой на указанное решение Ленинского районного суда г.

Иркутска. В качестве оснований незаконности решения в жалобе ООО указало, что собственником автомашины УАЗ является гражданин З. что истец управлял данной автомашиной по доверенности, выданной ему З. 17 июля 2002 г. однако в этой доверенности собственником автомашины З.

не даны полномочия Н. на право подачи искового заявления, его подписи и не оговорены полномочия Н. как представителя собственника в суде, что является грубым нарушением требований ст.

54 ГПК РФ. Следовательно, как полагал заявитель кассационной жалобы, гражданин Н. являлся ненадлежащим процессуальным лицом по данному гражданскому делу и не имел полномочий на подачу, подписание и представление интересов собственника в суде.

При вынесении решения суд незаконно решил взыскать материальный ущерб не в пользу собственника автомашины, а в пользу Н.

хотя нигде в материалах дела и в доверенности собственник автомашины не предоставлял такие права Н. Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда поддержала доводы кассационной жалобы ООО, решение суда первой инстанции было отменено и направлено на новое рассмотрение. В обоснование своих выводов суд кассационной инстанции указал: «Решением суда сумма ущерба, причиненного в результате повреждения транспортного средства, взыскана судом в пользу лица, управлявшего этим транспортным средством на основании доверенности от 08 августа 2005 г.

выданной Н. собственником З. Однако, данная доверенность не содержит сведений о том, каким образом Н. может реализовать право на получение ущерба, поскольку данной доверенностью ему предоставлено только право представлять интересы З.

в суде и группе разбора. В соответствии со ст.

185, 431 Гражданского кодекса РФ предусмотренные данной доверенностью право получения ущерба и право представлять интересы З. в суде и группе разбора не свидетельствуют о наличии у Н. права на обращение в суд с иском в своих интересах или в интересах З.

с требованием о взыскании ущерба. В связи с изложенным заслуживают внимания доводы кассационной жалобы о взыскании суммы ущерба в пользу ненадлежащего истца.

В нарушение ст. 148, п. 4 ч. 1 ст. 150 ГПК РФ суд не привлек к участию в деле собственника автомашины З. и не выяснил в установленном законом порядке его мнение по поводу права Н.

обращаться с иском в суд о взыскании ущерба в связи с повреждением автомашины в пользу самого Н. Иные доказательства, соответствующие требованиям ст. 59, 60 ГПК РФ и подтверждающие наличие у истца права требования взыскания в его пользу материального вреда, в деле отсутствуют».

2. В результате проведенного анализа судебной практики по делам, связанным с возмещением ущерба, причиненного жизни, здоровью и имуществу граждан в результате дорожно-транспортного происшествия, было установлено, что судами не всегда правильно определяется и надлежащий ответчик при рассмотрении дел указанной категории.

Ошибки судов при определении надлежащего ответчика по делу связаны, прежде всего, с неприменением либо неправильным применением норм ст.

1068, 1079, 1081 ГК РФ. Как предусмотрено положениями п. 1 ст. 1079 ГК РФ, обязанность возмещения вреда, причиненного источником повышенной опасности, возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.). При применении указанных выше положений п.

1 ст. 1079 ГК РФ суд должен в отдельных случаях отступать от установленного ими общего правила возложения обязанности по компенсации вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, на владельца источника повышенной опасности с учетом положений ст. 1068, а также п. 2 ст. 1079 ГК РФ. Согласно ст. 1068 ГК РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к указанному правилу, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ. Правильное применение судом норм указанной выше ст.

1068 ГК РФ предполагает невозможность возложения ответственности за имущественный вред, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, на работника предприятия, если будет установлено, что вред причинен им при исполнении трудовых обязанностей по управлению автомобилем, принадлежащим предприятию. Так, судебной коллегией по гражданским делам Иркутского областного суда было отменено решение Октябрьского районного суда г.

Иркутска, которым обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, была возложена на гражданина П.

несмотря на то, что в материалах дела имелись доказательства принадлежности автомобиля ЗАО, в котором П. работал водителем. В обоснование своих выводов суд кассационной инстанции указал: «Взыскивая материальный ущерб, возникший в результате дорожно-транспортного происшествия с водителя ЗАО гражданина П.

суд исходил из требований ст.

1064 ГК РФ, регламентирующей общие основания ответственности за причинение вреда и ст. 1079 ГК РФ п. 2, 3, регулирующей ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих владельцем источника повышенной опасности. Между тем, как видно из материалов дела, протокола осмотра и проверки технического состояния транспорта, гражданин П.

работал водителем ЗАО, а автомобиль ГАЗ-3110, на котором гражданин П. совершил дорожно-транспортное происшествие, принадлежит этому предприятию. Однако этим обстоятельствам судом не дано надлежащей оценки, хотя они имели важное значение для разрешения спора».

Напротив, без изменения оставлено судебной коллегией по гражданским делам Иркутского областного суда решение Братского районного суда Иркутской области по иску гражданина Т.

к ЗАО о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия: Истец в обоснование своих требований указал, что 7 октября 2004 г.

водитель ЗАО гражданин В. управляя автогрейдером, в темное время суток с неисправной световой сигнализацией, создал аварийную ситуацию, в результате чего допустил столкновение с его автомобилем.

Решением суда первой инстанции материальный ущерб, причиненный автомобилю истца, был обоснованно взыскан с ЗАО, так как суд установил наличие вины в произошедшем дорожно-транспортном происшествии водителя ЗАО гражданина В. В том случае, если вред, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, уже был взыскан с предприятия, в котором причинитель вреда работает, лицо, возместившее вред, имеет право в соответствии с п. 1 ст. 1081 ГК РФ обратного требования (регресса) к работнику в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Так, судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда отменила решение Тулунского районного суда Иркутской области, которым было отказано в удовлетворении требований предприятия о взыскании в порядке регресса с работника, виновного в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, суммы материального ущерба, уже взысканной с истца в пользу страховой компании.

В определении суд кассационной инстанции указал: «Истец свое право требования материального ущерба с гражданина С. обосновывал ст. 1081 ГК РФ, указав, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя С.

который выехал на полосу встречного движения и управлял автомашиной в состоянии алкогольного опьянения. В соответствии со ст. 1081 ГК РФ лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управлявшим транспортным средством и т. д.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Материальная ответственность работника за причиненный вред в размере среднего заработка предусмотрена ст.

241 ТК РФ, случаи полной материальной ответственности, включая причинение вреда в состоянии алкогольного опьянения, в результате административного проступка, установленного соответствующим государственным органом, предусмотрены ст. 243 ТК РФ. При таких обстоятельствах судебная коллегия считает вывод суда об отсутствии оснований для отказа в иске не основанным на материалах дела. Решение суда в силу п. 1, 2 ч.

1 ст. 362 ГПК РФ подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение, поскольку нарушения, допущенные судом первой инстанции, не могут быть устранены судом кассационной инстанции». В соответствии с п. 2 ст. 1079 ГК РФ, владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответствен ность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником.

В качестве примера правильного, исходя из позиции судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда, применения положений п.

2 ст. 1079 можно привести гражданское дело по иску гражданина Ф. о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, находившегося в производстве Кировского районного суда г.

Иркутска: Гражданин Ф. в обоснование иска указал, что 19.01.2001 гражданин А. самовольно завладев принадлежавшей истцу автомашиной Исудзу Эльф, находясь в состоянии алкогольного опьянения, не выбрал скорость, не справился с управлением, совершил выезд на полосу встречного движения и допустил столкновение со встречной автомашиной ГАЗ 33073 под управлением гражданина М. Определением суда по указанному делу в качестве третьего лица на стороне ответчика привлечен гражданин М.

Решением суда исковые требования удовлетворены.

Ответчик, не согласившись с решением по делу, подал кассационную жалобу на решение суда в Иркутский областной суд. Суд кассационной инстанции оставил решение суда без изменения, а кассационную жалобу без удовлетворения, в своем Определении указав, что «разрешая спор, суд полно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, применил материальный закон, регулирующий спорные правоотношения, и, оценив все представленные сторонами доказательства в их совокупности, пришёл к правильному выводу о том, что (вред) повреждения принадлежащей истцу автомашине причинены по вине ответчика гражданина А.

неправомерно завладевшего автомобилем истца и нарушившего п.

2.7 абз. 1 ст. 11.1 Правил дорожного движения и в соответствии со ст.

1064 ГК РФ, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред».

Наш адрес: г. Иркутск, бульвар Гагарина 36, каб.11.