Можно ли откозаться от ребенка инвалида

Профилактика отказа от детей как атака на женские права

Теперь рассмотрим вариант, встречающийся столь же часто: беременность была желанная, однако либо на этапе скриннингов, либо сразу после родов у плода-новорожденного были обнаружены грубые ВПР, однозначно приводящие к инвалидности ребенка. Ни для кого не секрет, что антиабортная пропаганда призывает к отказу от аборта по медпоказаниям, вплоть до убеждения женщин, что аборт при обнаружении у плода синдрома Дауна есть геноцид. Инфосфера полна рассказов об ужасах учреждений призрения для инвалидов, как детей, так и взрослых, шансы же на приемную семью для ребенка-инвалида призрачны.

Ряд организаций, таких как Даунсайд Ап, спешат профилактировать отказ, рассказывая о возможностях реабилитации и обещая помощь*. В отличие от женщины, планировавшей отказ от ребенка на этапе беременности, женщина исходно оказывается под куда более сильным принуждением оставить ребенка в семье, нежели родив здорового новорожденного. Родители детей-инвалидов с гневом описывают предложения отказаться от ребенка и оставить его в учреждении и даже требуют запрета на информирование родильниц о самой такой возможности.

Практика предлагать отказаться от ребенка с ВПР прямо в роддоме широко распространена начиная с 70х годов прошлого века. Однако ознакомление женщины с возможностью оставить ребенка-инвалида на попечение государства имеет целью профилактику инфантицида, а вовсе не издевательство над чувствами матери.

Почему это делают в роддоме? До формирования привязанности к ребенку женщина в среднем легче перенесет потерю ребенка. Даже у самой вовлеченной беременной на момент родов есть образ ребенка, а не сам ребенок. Так что при отказе это будет отказ от образа, а не от конкретного ребенка с его личными особенностями и привычками.

В случае, если женщина приняла решение отказаться от ребенка, она точно так же попадает на алименты, информирование родственников и работодателя о своем поступке. Она оказывается в чем-то в еще более жестких условиях, чем Маша из первого примера: алименты ребенку-инвалиду выплачиваются и после его совершеннолетия.

Так же у Маши есть хотя бы теоретическая возможность дождаться, пока ребенку исполнится 18, продать квартиру и забыть о нем и его виртуальном присутствии в своей жизни уже навсегда. Выписка выросшего ребенка станет головной болью нового собственника.

Жилье, закрепленное за человеком, ушедшим после ДДИ в ПНИ, да еще с признанием его недееспособным, продать без согласия органов опеки будет нельзя никогда. Это, типа, защита его прав за счет прав его матери.

Если Маша из первого примера, решившая таки ребенка забрать, теоретически может отдать его в ясли в возрасте полутора лет, когда выплата по уходу за ребенком станет совсем смешной, мать ребенка-инвалида такой возможности лишена: детских учреждений временного пребывания, куда бы взяли ребенка в вегетативном состоянии, с тяжелыми поражениями опорно-двигательного аппарата, тяжелыми формами умственной отсталости практически нет.Таким образом, женщина лишается возможности полноценно работать, вести активную социальную жизнь. Не на год, не на два года — навсегда, пока жив ребенок. Федеральная выплата неработающей матери за уход за ребенком-инвалидом составляет около 5500 рублей, региональные же выплаты, типа той, что добилась в Санкт-Петербурге Светлана Гусева.

есть далеко не везде. В случае тяжелой инвалидности лицо, ухаживающее за ребенком, полноценно работать не сможет никогда.

Следовательно, в старости эта женщина получит пенсию, близкую к минимальной. Не секрет, что в большинстве случаев отцы уходят из семей с ребенком-инвалидом, брак распадается и женщина остается одна с больным ребенком на руках. Фактически не имея возможности работать, живя на социальное пособие женщина оказывается за чертой бедности.

Одним из вариантов заработка для женщины, осуществляющей уход за ребенком-инвалидом остается сбор средств в социальных сетях. Однако, как и другие формы нищенства, он требует готовности к нарушению как своих личных границ, так и границ ребенка: не каждый человек готов в подробностях рассказывать о своей помощи процессу дефекации своего ребенка, описывать его физические страдания, фотографировать его во время приступов ради подстегивания сбора.

Таким образом, у женщины остается только один способ социальной реализации, в качестве матери «особого ребенка», героически преодолевающей трудности и фактически жертвующей своей жизнью ради ребенка. Так же этой цели подчиняется жизнь других членов семьи, в частности, сиблингов больного ребенка.

Более того, именно полного отказа от себя и своей прежней жизни социум ждет от «настоящей матери» . Это блистательно проиллюстрировал скандал вокруг статьи Катерины Мурашовой «Кинолог для особого ребенка «, героиня которой максимально встроила сына в свою привычную жизнь, а не закрутила свою реальность вокруг него и его болезни. Если со здоровым ребенком можно сказать, что женщина несет издержки ради пресловутого «стакана воды», то есть дополнительной помощи и содержания в старости, в ситуации с ребенком-инвалидом и эта опция закрыта: итогом жертв матери станет ПНИ для ребенка в тот момент, когда в силу возраста она потеряет возможность полноценно обеспечивать как его безопасность, так и безопасность окружающих, и Дом Престарелых для нее самой.

В случае, если речь идет о физически сохранном, однако ментально недостаточном мужчине, женщина подвергается риску сексуальной агрессии со стороны своего выросшего ребенка. При этом применение медицинских способов снятия сексуальной агрессии у УО у нас в стране запрещено.

В случае, если в семье есть другие дети, подразумевается, что уход за особенным ребенком после смерти родителей ляжет на них.

Однако эти обязанности так же чаще достаются «в наследство» сестрам, а не братьям инвалида со всеми вытекающими социальными последствиями.

В случае, если речь идет о тяжелых формах умственной отсталости, сиблинги больного ребенка так же находятся под угрозой сексуального насилия с его стороны (как, впрочем, и он с их).

* В случае с Даунсайд Ап фактическая помощь оказывается до 7 лет ребенка, матерям приводят в пример людей с мозаичной формой синдрома Дауна либо с транслокацией (человек сам здоров, но вероятность рождения ребенка с СД 50%) Иллюстрация раз, О лишении родительских прав и взыскании алиментов. читать с осторожностью Иллюстрация два, Лишение родителей ребенка-отказника с синдромом Дауна родительских прав. консультация юриста Иллюстрация три, просьба о помощи.

С историями подобного плана можно ознакомиться на сайтах любого благотворительного фонда.

И да, семейный статус благополучателей они проверяют, истории об отцах, ушедших от матери, но продолжающих заботиться о ребенке-инвалиде рассказывают с оттенком благоговейного восхищения, настолько они редки.

Комментарии - 3

Если с гордостью обидеть калеку, старика, ребенка, беременную женщину или с гордостью отказаться от своего ребенка, это значит что ты с гордостью всем доказываешь что ты настолько гнилой человечек, что пора тебя называть не мужик, а …девушки, закройте уши, пожалуйста.

трепло)

Как я могу обвинить кого то, не зная ситуации? твёрдо одно знаю- всегда виноваты двое!!!

он — неприличное слово: ) Ты и сама значешь кто он, зачем задавать вопрос сюда?

Комментарии закрыты.