Общая характеристика европейской конвенции о защите прав человекаи основных свобод

Зачем была принята конвенция о защите прав человека и основных свобод

ЗАЧЕМ БЫЛА ПРИНЯТА КОНВЕНЦИЯ О ЗАЩИТЕ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА И ОСНОВНЫХ СВОБОД Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод была принята 4 ноября 1950 г. Настоящая дата стала точкой отсчета новой эпохи в обеспечении защиты прав человека. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод — главный источник, на котором базируется правоприменительная деятельность Суда.

Она для Суда — «единый и единственный кодекс», причем одновременно и материально-правовой, и судоустройственный, и процессуальный. Конвенция — сравнительно небольшой документ. В ныне действующей редакции 1998 г.

ее основной текст составляют короткая преамбула и 59 статей, разбитых на три раздела.

Первый раздел «Права и свободы» (ст. 2 — 18) содержит главную часть каталога прав и свобод, гарантируемых Конвенцией. Второй раздел «Европейский суд по правам человека» (ст.

19 — 51) состоит из норм, определяющих порядок формирования Суда, его организацию и основные процедурные правила. Третий раздел «Различные положения» (ст. 52 — 59) содержит нормы, отражающие в большинстве своем международно-правовой статус Конвенции.

Текст Конвенции дополняют Протоколы, постепенно пополнившие каталог прав и свобод, охраняемых Конвенцией, а также вносившие в нее структурные и некоторые процессуальные новеллы. Как неоднократно подчеркивал Суд, Конвенция и Протоколы «составляют единое целое». Официальные языки Совета Европы — английский и французский, соответственно и Конвенция принята на двух этих языках, причем, как особо оговорено в ее ст.

59, «оба текста имеют одинаковую силу». Уровень идентичности текстов достаточно высок, и двуязычие не порождает труднопреодолимых разночтений и различий. Тем не менее отдельные расхождения, несоответствия, юридико-технические погрешности были выявлены правоприменительной деятельностью Суда.

В каждом государстве-участнике есть перевод Европейской конвенции на язык страны.

Он прилагается к закону (акту) о ратификации, носит тем самым официальный характер и, как правило, публикуется в официальном издании законодательных и иных нормативных актов. По своему функциональному назначению нормы Конвенции делятся на две основные группы: организационно-процессуальные и материально-правовые. Первые сконцентрированы в разделе II «Европейский суд по правам человека» и, как видно уже из названия, определяют порядок формирования Суда, его компетенцию, статус судей, внутреннюю структуру и т.п.

К организационным нормам примыкают процессуальные, предмет которых — определение основных аспектов процедуры прохождения дела, процессуальных форм правоприменительной деятельности Палат Суда и др. Материально-правовые нормы определяют содержание правоприменительной деятельности Суда.

Они относятся к нормам первого раздела Конвенции «Права и свободы» и дополняющим его Протоколам. По существующей классификации правовые нормы в общей теории права можно отнести к правоохранительным, но не в смысле карательных норм уголовно-правового характера, а в значительно более широком плане — к нормам, которые гарантируют. И в смысле гарантии охраняют права человека, предусмотренные Конвенцией в тех случаях, когда это не удалось сделать в рамках национального правопорядка.

Структурная особенность материально-правовых норм Конвенции состоит в том, что они являются нормами-диспозициями и в них нет указания на санкцию.

Но это не значит, что санкции нет. Конвенция предусматривает ее как общую для всех норм. Она содержится в ст. 41 «Справедливая компенсация».

Признав, что имело место нарушение Конвенции, Суд вправе присудить потерпевшей стороне денежную компенсацию, которую ей обязано выплатить в трехмесячный срок государство-ответчик. По своей юридической природе Конвенция является не актом национального законодателя, а многосторонним международно-правовым договором с его характерными чертами.

Это коллективное обязательство государств-участников обеспечить каждому человеку, находящемуся под их юрисдикцией, защиту прав и свобод, определяемых в договоре (Конвенции), в сочетании с признанием наднационального контроля («европейского контроля») за соблюдением прав человека властями государств-участников.

Судебная практика. Давний доктринальный спор о том, является ли судебная практика источником права в отношении судебной практики Европейского суда, решается однозначно позитивно: ее правотворческая роль не отрицается. Благодаря ей последовательно детализировался и расширялся каталог прав, находивших защиту в Суде, сжатые определения наполнялись широким содержанием, формулировались нормы, которые лишь explicite не выражены в тексте Конвенции, а в действительности в скрытом виде содержатся в ней.

Близко к правотворчеству и создание в ходе многолетней правоприменительной деятельности целого ряда правовых позиций (стандартов), принципиальных установок, которые сегодня отличимы от конвенционных норм главным образом по их происхождению. При решении конкретного дела Суд, как правило, ссылается на предшествующие решения по данной или близкой категории дел, равно как и на решения по сопутствующим вопросам, возникшим в ходе рассмотрения данного дела.

Принято ссылаться на ближайшие решения — «из числа последних».

Вместе с тем особым авторитетом пользуются решения (многим из них уже немало лет), которые можно назвать «модельными»: в них впервые или наиболее детальным образом выражены соответствующие правовые позиции и установки Суда. Если окончательный вывод Суда по конкретному делу отличается от ранее сложившейся судебной практики, Суд всегда указывает причины и приводит аргументы, обосновывающие изменение его позиции.

Суд дорожит стабильностью и преемственностью своей судебной практики. Роль судебной практики в правоприменительной деятельности такова, что дает вполне достаточное основание говорить о прецедентном праве, но несколько в особом плане. Суд руководствуется сложившейся судебной практикой, опирается на нее, но он не обязан следовать прецеденту в строго обязательном порядке.

Суд неоднократно высказывался в том смысле, что он «не связан своими предшествующими решениями». Иные источники права. В сущности говоря, речь идет не об источниках права в строго формальном значении, а об определенных нормативных факторах, которыми Суд во многих ситуациях руководствуется при рассмотрении конкретных дел. Суд не может основывать на них свое решение по делу, но в то же время не может вынести решение, не соответствующее, а тем более противоречащее им.

Кратко укажем соответствующие документы: — Устав Совета Европы, и прежде всего его преамбула и ст. 3, где сформулированы ведущие принципы этой международной организации: свобода личности, политическая свобода и верховенство права; — иные

«общие принципы права, признаваемые цивилизованными странами»

(п. 1 (c) ст. 38 Устава Международного суда ООН); — Всеобщая декларация прав человека ООН 1948 г.

на связь с которой Европейской конвенции прямо указывает ее преамбула, и соответственно важнейшие международные пакты о правах человека, принятые в рамках ООН в развитие Всеобщей декларации, и прежде всего Пакт о гражданских и политических правах; — Венская конвенция о праве международных договоров должна быть отмечена особо, поскольку Суд признал обязательным для себя исходить из установленных ею правил при толковании норм своего Основного закона — Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод; — правовые позиции. Под ними понимаются сложившиеся в правоприменительной практике установки, из которых исходят при рассмотрении конкретных дел; подтвержденные многократным применением толкования правовых понятий и норм; критерии, выработанные практикой для рассмотрения определенных категорий дел, и др.

В отличие от прецедента, который предопределяет решение дела по существу, правовые позиции — это лишь правовой инструментарий, использование которого Судом отнюдь не предрешает исход дела. Правовые позиции не следует смешивать и с основополагающими, «высокими» принципами права и правоприменительной деятельности; — процессуальные позиции. Речь идет не столько о процессуальных правилах, сколько о том, что условно можно назвать методологией рассмотрения определенных категорий дел, набором (системой) определенных вопросов-критериев, ответы на которые обязательны для обоснования решения по делу.

Таким процедурным стандартам Суд следует неукоснительно. Необходимо особо оговорить, что решения, построенные по стандартной схеме, вовсе не обязательно стандартны по существу; ничто не мешает Суду выходить за рамки схемы в той мере, в какой требуют обстоятельства дела.

Международные нормы о правах человека можно представить в качестве некоего «фундамента». С практической точки зрения это означает, что в тех странах, где государственные органы уполномочены применять международные нормы о правах человека непосредственно, человек при обращении в национальные судебные или иные инстанции может напрямую ссылаться на нормы соответствующих международных договоров.

Однако международное сотрудничество в области прав человека не может сводиться лишь к установлению определенных стандартов в области материальных прав человека. Для того чтобы в полном объеме пользоваться правами, человеку необходимо иметь также и возможность защитить данные права, что является неотъемлемой гарантией осуществления прав.

Ведь человек должен иметь возможность не только беспрепятственно пользоваться правами, что представляется немаловажным, но и способ восстановить свое право, а в некоторых случаях и получить справедливую компенсацию.

В связи с вышесказанным особое место в системе международно-правовой защиты прав человека занимает Европейская конвенция. Хронологически Конвенция последовала непосредственно за Всеобщей декларацией прав человека 1948 г. Каталог прав, гарантируемых Конвенцией, мало чем отличается по содержанию от Декларации.

Не случайно при подготовке Конвенции звучали голоса: а нужна ли она вообще?

Сможет ли она добавить что-либо существенное к уже сказанному? Однако в споре «универсалистов» с «регионалистами» победили последние. Решающую роль к тому же сыграла идея «европейского единства», а если чуть точнее, то «европейского единения».

Вышедшая из Второй мировой войны с немалыми геополитическими, экономическими, социально-политическими потерями Западная Европа видела будущее в экономической и политической интеграции.

Ради этого возникли экономические интеграционные образования (превратившиеся сегодня в Европейский союз).

Был создан Совет Европы как форма общественно-политического объединения и принята Европейская конвенция. Вместе с тем идея «единения Европы» тесно переплелась с традициями «европоцентризма» — притязаниями на особую роль Европы в создании современной цивилизации, ее основных ценностей, в том числе стандартов политической демократии и правовой государственности. Конвенция была призвана не просто развить Декларацию прав человека, но и подтвердить традиционно ведущую роль Европы в создании и развитии демократических правовых институтов.

По замыслу ее авторов, она не могла стать лишь слегка измененной копией Всеобщей декларации, а должна была внести нечто принципиально новое в складывавшуюся систему международно-правовой защиты прав человека. Ею стало создание наднациональной юрисдикции, призванной обеспечить конкретную практическую реализацию прав, предусмотренных Конвенцией, и тем самым не позволить ей стать всего лишь декларативным документом. Из 66 статей Конвенции собственно каталогу прав посвящалось менее 20, а подавляющее большинство определяли организацию и порядок деятельности особого наднационального, достаточно сложного юрисдикционного механизма.

Его основной задачей являлось применение норм Конвенции к конкретным ситуациям.

Принципиально новым и важным стал отказ Конвенции от традиционных представлений о компетенции постоянных международных судебных органов как ограниченной исключительно спорами между государствами. Она допустила прямое обращение граждан в созданную ею наднациональную юрисдикцию.

Судебная защита прав граждан перестала быть исключительной прерогативой соответствующих государств. Именно в этой связи Совет Европы называл Конвенцию

«беспрецедентным по своей значимости международным договором»

.

Благодаря ей был сделан важный шаг на пути признания международной правосубъектности гражданина. Европейская конвенция

«в целях обеспечения соблюдения обязательств, принятых на себя Высокими Договаривающимися Сторонами по настоящей Конвенции и Протоколам к ней»

(ст.

19), предусматривает создание специального органа — Европейского суда по правам человека, действующего на постоянной основе.

В соответствии со ст. 34 Конвенции

«Суд может принимать жалобы от любого физического лица, любой неправительственной организации или любой группы частных лиц, которые утверждают, что явились жертвами нарушения одной из Высоких Договаривающихся Сторон их прав, признанных в настоящей Конвенции или Протоколах к ней»

.

Необходимо отметить, что право индивидуального обращения лица в международный орган за защитой нарушенных прав само по себе не является правом безусловным. Основным условием служит то, что подобное право возникает у человека только в том случае, если государство само оказалось не в состоянии защитить нарушенные права человека собственными средствами. Данное условие выражается в одном из главных принципов международного процессуального права — требовании об исчерпании внутренних средств правовой защиты.

Он и является следствием субсидиарной природы защиты прав человека на международном уровне. Суть его состоит в том, что прежде чем обратиться в международные органы за защитой своих прав, человеку необходимо исчерпать все имеющиеся средства на национальном уровне.

Анализируя данное правило, ученые отмечают, что в основе его лежит принцип уважения суверенитета и юрисдикции государства, которое обладает необходимой компетенцией для рассмотрения подобного вопроса в своих собственных судебных органах или каким-либо иным образом. Данное правило не следует рассматривать как ограничивающее или препятствующее осуществлению защиты прав человека на международном уровне.

Оно связано с тем, что, как отметил в одном из своих решений Европейский суд,

«государству должны быть предоставлены все возможности, для того чтобы исправить любое нарушение своих международных обязательств путем использования внутренних правовых средств, до того как оно подвергнется рассмотрению и/или контролю на международном уровне»

. Показательно то, что за всю историю существования европейского механизма защиты прав человека отмечалось всего два случая, когда государства отказывались исполнить решения Суда, причем оба случая привели к постановке в острой форме вопроса о членстве недобросовестных государств в Совете Европы.

Таким образом, механизм рассмотрения индивидуальных жалоб, созданный в рамках Совета Европы, дает более впечатляющие результаты по сравнению с деятельностью в этом отношении Комитета по правам человека ООН, хотя объем прав, защищаемых Европейской конвенцией, значительно уже по сравнению с Международным пактом о гражданских и политических правах (к такому выводу пришли эксперты Совета Европы в своем докладе Комитету министров Совета Европы в сентябре 1970 г.). При рассмотрении каждого дела Суд руководствуется правовыми позициями, выраженными в его предыдущих решениях по аналогичным делам. Поскольку многие вопросы, рассматриваемые Судом, актуальны для большинства европейских государств, правительства учитывают решения Суда в своей законотворческой деятельности и изменяют национальное право в упреждающем порядке, чтобы избежать привлечения к международной судебной ответственности.

Таким образом, Европейская конвенция через прецедентное право Европейского суда оказывает постоянное и эффективное влияние на национальное право.

Более того, на сегодняшний день Конвенция зачастую рассматривается как

«конституционный институт европейского правопорядка»

, в рамках которого права человека уникальным образом превращаются из категории чисто политической в категорию правовую.

Такой феномен пока не имеет аналогов в международном праве.

Необходимо упомянуть и воздействие права Европейской конвенции на развитие сотрудничества в рамках других механизмов Совета Европы.

Под ее влиянием принят целый ряд многосторонних соглашений и рекомендаций, способствующих признанию и соблюдению прав человека, которые не были зафиксированы в Конвенции. Таким образом, Европейская конвенция считается одним из наиболее эффективных правозащитных договоров, существующих в мире на сегодняшний день, в особенности благодаря ее механизму надзора за исполнением решений Суда.

Ролф Ризздал, бывший Председатель Европейского суда, охарактеризовал Конвенцию как «основной закон Европы».